Тайны вирусов

...тысячи лет идет эта тихая невидимая война человека и вирусов...

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

ХРОНИКА СОБЫТИЙ

В 1905 году в журнале "Сайенс" появилась статья Алексиса Карреля, привлекшая всеобщее внимание. В ней сообщалось, что собаке на шею пересажена ее же собственная почка. Орган нормально функционировал и вырабатывал мочу. (К этому времени Каррель был уже известен во всем мире как человек, впервые разработавший метод наложения сосудистого шва.)

Через год он опубликовал статью, которая называлась: "Успешная пересадка обеих почек у собак от самца к самке с удалением здоровых почек последней". Для того времени опыт был уникальный. Однако слова "успешная пересадка" оказались не совсем точными: на 9-е сутки у собаки появилась рвота и животное вскоре погибло. Но Каррель, считая, что успех зависит только от качества операции, продолжал работать над ее усовершенствованием.

Однако, проанализировав все сделанные пересадки, ученый пришел к выводу: "Если орган, взятый у животного а вновь отданный его владельцу при помощи определенной совокупности приемов, продолжает нормально функционировать и если он прекращает функционировать, будучи пересажен при помощи всех тех же приемов другому животному, то физиологическое расстройство нельзя приписывать действию хирургических факторов. Изменения, происходящие в органе, вызваны, по-видимому, влиянием организма реципиента, то есть биологическими факторами".

Но что представляют собой биологические факторы, о которых говорил Каррель, оставалось неясным.

В 1934 году советский хирург Ю. Ю. Вороной впервые пришил чужую почку человеку. Операция закончилась неудачно: больная погибла.

Не приносили успеха и все попытки трансплантировать чужую кожу при ожогах: она приживала только на несколько дней...

В годы второй мировой войны, когда внимание врачей было привлечено к разработке методов лечения ран и ожогов, остро встал вопрос о возможности пересадки кожи. Но прежде необходимо было выяснить, почему она быстро отторгается.

Медавар и Гибсон, которые занимались вопросами пластической хирургии, сначала подтвердили то, что было известно ранее: аутотрансплантаты, взятые с другого участка больного, обычно приживают, тогда как полученные от другого человека - нет. Далее ученые обнаружили чрезвычайной важности факт: вторичные трансплантаты от одного и того же донора отторгались значительно быстрее первичных.

Следует, правда, отметить, что ранее нечто подобное наблюдал венский хирург Эмиль Холман, сделавший следующий вывод: "Представляется вероятным предположить, что каждая группа трансплантатов вызывает появление своих собственных антител, которые ответственны за последующее исчезновение пересаженной кожи". Но тогда работы его не были продолжены.

Гибсон и Медавар полагали, что разрушение чужеродной кожи осуществляется в результате активной иммунизации.

Медавар поставил ряд опытов на кроликах и пришел к выводу, что механизм, в результате которого происходит устранение чужой кожи, относится к общей категории активно приобретенных иммунных реакций. Стало ясно, что барьер несовместимости при пересадках является, в сущности, иммунологическим. Появился новый термин: трансплантационный иммунитет, то есть иммунитет против чужеродных трансплантатов.

Но если известно, что причиной отторжения являются иммунологические реакции, то, следовательно, для успешного приживления чужих органов необходимо подавить эти реакции. Значит, разрешение проблем пересадок органов и тканей зависит главным образом не от хирургов, а от иммунологов.

Так иммунологическое мышление и иммунологические методы стали основой народившейся трансплантологии. Но одновременно сами эти методы оказали огромное влияние на развитие новой иммунологии. В третьей главе указывалось, какую важную роль сыграли они в открытии иммунологической толерантности, а во второй приводились данные о плодотворности методики культуры клеток ин виво, основанной на трансплантации иммунокомпетентных клеток, что позволило сделать и другие крупные открытия в иммунологии и разработать клонально-селекционную теорию - наиболее плодотворную современную теорию иммунитета.

Результаты вмешательства иммунологов в трансплантологию не замедлили сказаться. В 50-х годах начался штурм барьера несовместимости. В первых рядах в атаку шли иммунологи и хирурги, за ними - онкологи, биохимики, морфологи. Стало ясно, что успех зависит прежде всего от решения двух основных проблем: разработки способов подавления трансплантационного иммунитета и отбора максимально совместимых доноров.

Вещества, угнетающие функцию иммунной системы, не пришлось создавать заново: были применены уже хорошо известные препараты. Широко использовались также гормоны коры надпочечников - препараты кортизона. Позднее стали брать биологические иммунодепрессоры, действующие на лимфоидную ткань (антилимфоцитарная сыворотка, антилимфоцитарный гамма-глобулин и другие).

Эти препараты делали реальными пересадки органов, тканей и прежде всего почек. На помощь пришло и еще одно изобретение - создание искусственной почки, которая позволяет длительно сохранять жизнь больного, что необходимо для поиска подходящего донора.

Первая успешная пересадка почки была произведена в 1953 году. Пациент прожил 175 дней после операции, несмотря на то что ему не вводили иммунодепрессоров (не исключено, что донор и реципиент оказались высоко совместимыми по своим трансплантационным антигенам).

Реальным результатом плодотворности иммунологического подхода была успешная трансплантация почки человеку от идентичного близнеца. К концу 1963 года во всем мире было произведено 30, а к январю 1970 года - 49 таких операций. Однако у части больных пересаженный орган все же заболевал.

Новый этап был связан с применением иммунодепрессоров. Прежде всего попытались использовать облучение. К этому времени в многочисленных опытах на животных было доказано, что оно подавляет иммунологическую реактивность, если производится в смертельных или сверхсмертельных дозах; далее производилась трансплантация костного мозга (чтобы спасти от лучевой болезни), а затем - кожи или почек.

Впервые этот метод в клинике был применен в исключительных условиях. У больной из-за кровотечения пришлось удалять почку, и во время операции оказалось, что у нее врожденное отсутствие второй. Больной пересадили под кожу бедра чужой орган. Перед операцией ее подвергли массивному рентгеновскому облучению, а затем ввели костный мозг донора. Женщина скончалась на 32-й день после операции. Основной причиной гибели была слишком большая доза радиации. При микроскопическом исследовании признаков отторжения обнаружено не было. Таким образом стало очевидно, что иммунодепрессия (в данном случае облучение) может предотвратить отторжение трансплантата.

Следующим шагом явилась пересадка почки от не идентичного близнеца после облучения в несмертельной дозе. У больного отмечалось стойкое приживление. Далее была осуществлена успешная трансплантация почки от сестры брату. В течение последующих лет хирурги сделали 35 аналогичных операций, причем в большинстве случаев донорами были матери, сестры или братья. Успеху способствовало то, что ученые впервые определили тип доноров по лейкоцитарным антигенам.

Новый этап был связан с применением химических иммунодепрессоров, и первая такая пересадка от донора реципиенту, не находящемуся с ним в родстве, произведена 5 апреля 1962 года.

К январю 1971 года во всем мире зарегистрировано 4683 пересадки почек, причем в 2% случаев - между близнецами. Максимальный срок жизни неидентичного близнеца составлял 10 лет, идентичного - 14 лет.

Достигнутые успехи позволили поставить па повестку дня проблему трансплантации других органов. Особенно взволновала весь мир первая пересадка сердца.

Еще в 1950 году молодой советский ученый В. П. Демихов получил авторское свидетельство на "способ пересадки сердца у теплокровных". Собаки с чужим органом жили у Демихова по нескольку месяцев. В 1953 году Н. П. Синицын в Советском Союзе и Луизада с сотрудниками в США сообщили о том, что они произвели пересадку сердца животным. Позднее подобные эксперименты стали осуществлять и другие. Таким образом, в ряде центров врачи были технически подготовлены к такой операции.

Первую трансплантацию сердца человеку произвел в 1967 году в госпитале Хрооте-Схюр в Кейптауне мало известный тогда хирург Кристиан Барнард, приезжавший ранее в Москву для ознакомления с работами В. П. Демихова. К. Барнард пересадил 56-летнему Луи Вашканскому, умиравшему от инфаркта миокарда, сердце погибшей в автомобильной катастрофе 25-летней Дениз Дарваль.

Известие об этой операции произвело ошеломляющее впечатление. К. Барнард заставил говорить о себе весь мир, хотя, по его собственному признанию, он рассчитывал не более, чем на заметку в местной прессе. Кейптаунский университет постановил отлить специальную медаль в честь этого события.

... Через 12 дней после операции Вашканскому разрешили встать и выйти на балкон. Но через 17 дней он умер от воспаления легких, которое, по-видимому, было связано с облучением перед операцией и наличием диабета, что ослабило сопротивляемость организма.

2 января 1968 года Барнард произвел пересадку второму пациенту, 58-летнему зубному врачу Филипу Блайбергу, взяв сердце молодого метиса Клайва Хаупта, погибшего от кровоизлияния в мозг. Это был первый случай в истории города, когда тело "цветного" пересекло порог госпиталя для белых... Во избежание инфекции Блайберга перед операцией подвергли облучению и назначили курс антибиотикотерапии, а после нее доставили по специально продезинфицированным переходам в особую, стерильную, комнату.

Ткани Блайберга и донора Хаупта были высоко совместимы друг с другом: они различались только по двум антигенам тканевой совместимости. Однако за три месяца было два приступа отторжения. Но их удалось преодолеть благодаря введению больших доз иммунодепрессоров. Блайберг умер через 595 дней после пересадки от сердечной недостаточности в результате острого отторжения.

Третий пациент Барнарда Питер Смит был прооперирован в ноябре 4968 года. Через 7 месяцев после пересадки сердца он сообщил журналистам, что не может найти работу. "Я лучший теннисист мира, в груди которого бьется чужое сердце, - заявил он, - но как только я завожу речь о предоставлении мне работы, собеседники спешат оборвать разговор" - "белому" Смиту было пересажено сердце "цветного".

Значение операций Барнарда состояло прежде всего в том, что они, как никогда ранее, привлекли внимание к медицине и способствовали резкому увеличению ассигнований на исследования по пересадкам органов.

До февраля 1968 года во всем мире было произведено шесть пересадок сердца. Затем количество их стало нарастать: с марта по декабрь 1968 года - 97 операций! С декабря 1968 года по август 1971 года была произведена 91 пересадка. К августу 1971 года общее число достигло 175, при этом в живых к тому времени оставалось только 27 человек. На 1 января 1976 года во всем мире было произведено 296 пересадок сердца человеку при максимальной продолжительности жизни реципиентов 7 лет 1 месяц. Основная причина неудач состояла в трудности подбора доноров. Во-первых, сердце необходимо извлечь сразу после клинической смерти больного, но только после того, как все попытки вернуть его к жизни оказываются безуспешными. Во-вторых, необычайно трудно найти донора, ткани которого в достаточной степени совместимы с тканями реципиента (к тому же времени для определения совместимости часто не остается).

В последние годы успехи трансплантологии в значительной степени связаны с применением нового иммунодепрессора - циклоспорина А, который эффективно подавляет трансплантационный иммунитет и не повышает чувствительность к инфекционным агентам. В связи с этим опять повысился интерес хирургов к пересадке сердца: она вновь произведена у сотен больных, причем максимальный срок жизни реципиентов составлял в 1982 году 12,5 года.